Президент Международной Федерации обществ Красного Креста и Красного Полумесяца президента Кейт Форбс о Движении, современных вызовах и работе с Российским Красным Крестом
Интервью записано во время визита Кейт Форбс в Россию в мае 2026
Автор: Наталья Костарнова
— Расскажите, пожалуйста, что такое МФОККиКП и чем ее деятельность отличается от других компонентов Движения?
— Международное движение Красного Креста и Красного Полумесяца объединяет три компонента. Первый – Международный Комитет Красного Креста – работает преимущественно в зонах вооруженных конфликтов. Второй – Международная Федерация обществ Красного Креста и Красного Полумесяца – оказывает помощь при чрезвычайных ситуациях, кризисах в области здравоохранения, поддерживает переселенцев, координирует усилия национальных обществ Красного Креста и Красного Полумесяца, помогает им развиваться и трансформироваться и вносит вклад в устойчивость сообществ. 191 национальное общество — это третий компонент Движения.
Национальные общества Красного Креста и Красного Полумесяца играют уникальную и важнейшую роль в своих странах, выступая в качестве вспомогательных организаций государственных органов в гуманитарной сфере. Они оказывают поддержку населению посредством широкого спектра деятельности, включая подготовку к чрезвычайным ситуациям и реагирование на них, оказание медицинских и социальных услуг, обучение первой помощи, организацию донорства крови, поддержку уязвимых групп населения, а также предоставление гуманитарной помощи во время кризисов и чрезвычайных ситуаций. Тесно сотрудничая с государственными органами и дополняя их усилия, национальные общества сохраняют свою независимость и осуществляют свою гуманитарную миссию в соответствии с Основополагающими принципами Международного движения Красного Креста и Красного Полумесяца — гуманностью, беспристрастностью, нейтральностью, независимостью, добровольностью, единством и универсальностью. Именно эти принципы позволяют им оказывать помощь людям исключительно на основе их потребностей, пользоваться доверием общества и эффективно поддерживать наиболее нуждающихся.
— В России находится много вынужденных переселенцев из Донбасса, Запорожской и Херсонской областей, а также с подконтрольных Киеву территорий. Какую поддержку Российский Красный Крест получает от Федерации для работы с этими людьми?
— Конфликт продолжается долго, и мы оказываем помощь пострадавшим с обеих сторон. При поддержке Федерации и Российского Красного Креста переселенцы в России получают предметы первой необходимости и материальную помощь. Мы сохраняем нейтралитет и опираемся на помощь национальных обществ, чтобы поддерживать пострадавших, несмотря на продолжающийся конфликт.
Стоит отметить, что конфликты затрагивают все вовлеченные стороны. Они причиняют вред людям повсюду – семьям, детям, пожилым людям и людям с инвалидностью – независимо от того, кто они и где живут. Именно поэтому Красный Крест присутствует везде, где это необходимо. Мы не принимаем чью-либо сторону. Мы помогаем людям, исходя из их потребностей.
Российский Красный Крест при поддержке Международной Федерации оказывает помощь перемещенным лицам, включая внутренне перемещенных лиц и новоприбывших, предоставляя денежную помощь, предметы первой необходимости и основные услуги, доставляя предметы первой необходимости и финансовую помощь сообществам, пострадавшим вблизи границы с Украиной.
При поддержке Международной Федерации и других партнеров Российский Красный Крест также предоставляет гуманитарные услуги и помогает людям получить доступ к социальной и юридической помощи, профессиональному обучению и поддержке в обеспечении средств к существованию. Психосоциальная поддержка предоставляется через отделения, мобильные группы и горячие линии, помогая людям справляться с социальными последствиями перемещения.
В декабре 2025 года Международная Федерация опубликовала пересмотренный чрезвычайный призыв в связи с международным вооруженным конфликтом между Россией и Украиной, продлив его на два года, до декабря 2027 года. Цель призыва – собрать 800 миллионов швейцарских франков и оказать помощь более чем 1 миллиону человек за год на территории Украины, России и Молдовы.
Из запланированных 800 миллионов швейцарских франков нам удалось собрать 539 миллионов. Однако 97% этих средств уже были использованы для поддержки гуманитарной деятельности за последние четыре года, в результате чего текущий баланс составляет менее 40 миллионов франков. Таким образом, на 2026–2027 годы мы сталкиваемся с дефицитом финансирования в размере 260 миллионов франков. Этого недостаточно для удовлетворения текущих гуманитарных потребностей.
Сокращение международной поддержки уже имеет последствия для людей, пострадавших от конфликта: задержка восстановления домов и инфраструктуры, отсутствие доступа к основным услугам, социальным пособиям и медицинской помощи.
— Как Федерация оценивает масштаб потребностей в российских регионах, граничащих с зоной боевых действий?
— Мы во многом полагаемся на Международный Комитет Красного Креста и наши национальные общества, которые определяют приоритеты: где разместить людей, нужны ли обогрев, еда, вода, системы охлаждения. В случае неожиданных ситуаций именно национальные общества при поддержке Федерации обеспечивают весь комплекс необходимой помощи.
Кроме того, в Международной Федерации обществ Красного Креста и Красного Полумесяца есть система экспертной экстренной помощи. И если происходит какая-то чрезвычайная ситуация, то Федерация помогает национальным обществам, либо средствами, либо доставляет какие-то продукты, которые им нужны.
— Вода, еда, обогрев — это экстренная помощь. Но в России проблема переселенцев давно перешла в фазу долгосрочной интеграции. Готова ли Федерация помогать Российскому Красному Кресту и регионам на этом этапе? И если да, то каким образом вы помогаете в долгосрочной перспективе?
Мы понимаем, насколько важно помогать людям не только срочными мерами, но и другими видами поддержки, которые помогают справиться с последствиями пережитых событий. Особенно это касается психологической помощи — она необходима всем категориям пострадавших. В современном мире это крайне важный вопрос, и я рада, что у Российского Красного Креста есть штат психологов, которые уделяют этой теме большое внимание.
Мы также несколько лет работаем вместе с Российским Красным Крестом и Международным Комитетом Красного Креста над программами профессиональной адаптации для переселенцев и беженцев, чтобы люди, потерявшие жилье, могли восстановить прежний образ жизни. С 2023 года наши инициативы сосредоточены на профессиональном переобучении, а с 2025 года — дополнительно на финансировании бизнес-инициатив малого бизнеса. Эти программы помогают перемещённым лицам получать доход и возвращать самостоятельность. Так, благодаря этим инициативам более 500 человек смогли освоить новую профессию, а более 100 человек открыли собственное дело.
Такая поддержка долгосрочного восстановления способствует возвращению стабильности и повышению устойчивости тех, кто пострадал от длительного перемещения.
— Создается впечатление, что международное гуманитарное сообщество сосредоточено в основном на украинских беженцах в Европе. А переселенцы в российские регионы, жители приграничных территорий и Донбасса с 2014 года как будто на периферии помощи. Как вы прокомментируете эту диспропорцию?
— Нейтральность — один из наших основополагающих принципов, и мы просим доноров уважать его. Нам очень тяжело видеть, что нуждающиеся люди не получают помощь. Международная Федерация доказала, что умеет слушать людей, отвечать на их потребности. Мы поддерживаем национальное общество, которое помогает пострадавшим в кризисной ситуации. И в основе всего по-прежнему лежит принцип нейтральности.
Мы можем комментировать только деятельность Движения Красного Креста и Красного Полумесяца. Мы присутствуем по обе стороны конфликта и помогаем людям, исходя исключительно из их потребностей.
Наш основополагающий принцип заключается в том, что гуманитарная помощь должна быть беспристрастной – определяться исключительно потребностью, а не политическим контекстом страны или предполагаемым имиджем ее правительства. Наша роль и наша просьба к донорам основаны на этом принципе. Мы признаем, что на принятие решений донорами могут влиять политические соображения, находящиеся вне нашего контроля, но мы стремимся представить максимально убедительные аргументы по гуманитарным соображениям.
Доноры могут иметь разные точки зрения, сформированные их собственным внешнеполитическим контекстом, общественным мнением и опытом взаимодействия с МФОККиКП и регионом. Наша роль заключается в предоставлении потенциальным донорам – независимо от географического положения – фактической, оперативной информации, необходимой им для принятия решения, основанного на гуманитарных соображениях.
— Как вы оцениваете нынешнюю систему финансирования гуманитарной помощи? Есть ли проблемы из-за мировых кризисов?
— С точки зрения Международной Федерации, объем гуманитарной помощи в мире сокращается, а потребности растут. Нам необходимо меняться: повышать прозрачность и подотчетность, искать новые, более эффективные способы работы, возможно, менять внутреннюю структуру. Но главное неизменно: люди, оказавшиеся в тяжелой ситуации, должны получать помощь.
Глобальная гуманитарная система сталкивается с увеличивающимся дисбалансом между растущими потребностями и сокращающимися финансовыми ресурсами. Конфликты, стихийные бедствия, связанные с изменением климата, и экономическая нестабильность приводят к рекордному росту спроса, в то время как объемы финансирования сокращаются.
Это создает серьезную нагрузку на гуманитарные организации, многие из которых сокращают масштабы своей деятельности и увольняют сотрудников для снижения затрат. Для нуждающихся людей последствия очевидны: помощь получает меньше сообществ, а поддержка часто сокращается, что увеличивает пробелы в таких важных услугах, как здравоохранение, продовольственная безопасность и реагирование на стихийные бедствия.
Нынешняя волна сокращения гуманитарного финансирования отражает скорее структурную трансформацию, чем временный спад. Традиционные страны-доноры сталкиваются с растущим фискальным давлением и перераспределяют бюджеты на внутренние приоритеты и оборонные расходы. Гуманитарный сектор теперь должен адаптироваться к долгосрочной среде, характеризующейся более ограниченными и неопределенными ресурсами.
Исторически гуманитарная система сильно зависела от финансирования, поступающего от небольшого числа доноров. По мере сокращения взносов появляются возможности для новых доноров играть более заметную роль. Этот сдвиг может ускорить переход к многополярной системе гуманитарного финансирования.
МФОККиКП адаптируется к этой новой реальности – мы запустили нашу стратегию обновления, которая фокусируется на локализации. Мы обязуемся направлять 75% международного финансирования организациям на местах, таким как Российский Красный Крест. В то же время мы стремимся приблизить процесс принятия решений к пострадавшим сообществам и развивать местный потенциал через наши 191 национальное общество и 17 миллионов волонтеров.
— Почему же финансирование падает? Бизнес не жертвует, люди не могут, правительства сокращают?
— Вопрос сложный. Потребности людей растут в настоящий момент настолько сильно, что, даже если бы у вас было столько же денег, их все равно стало бы меньше, чтобы удовлетворить больше потребностей.
Кроме того, растет объем вредоносной информации, мешающей людям получать точные сведения. Дезинформация и ложная информация стали серьёзными препятствиями для эффективной гуманитарной деятельности. Согласно докладу о бедствиях 2026 года, вредоносная информация может подрывать доверие к гуманитарным организациям, распространять страх и замешательство, усиливать поляризацию общества и препятствовать получению или принятию людьми жизненно необходимой помощи. Ложные нарративы могут затруднять гуманитарный доступ, задерживать реагирование на чрезвычайные ситуации, повышать риски безопасности для сотрудников и волонтёров, а также ослаблять общественное доверие к гуманитарным принципам, таким как нейтральность, беспристрастность и независимость. Во многих кризисных ситуациях информация теперь определяет доступ к помощи, безопасность и человеческое достоинство, что делает борьбу с ложной информацией и дезинформацией неотъемлемой частью предоставления гуманитарной помощи, основанной на принципах и эффективности.
Правительства переключаются на внутренние задачи и военные расходы, уделяя гуманитарной сфере меньше внимания. Меняются и глобальные приоритеты стран. Тем не менее, вот уже 160 лет мы остаемся сильным движением и уникальной глобальной платформой, которая одновременно подотчетна донорам и помогает людям.
— Как налажено взаимодействие Федерации с российскими госорганами и правительствами других стран — особенно для доступа на территории, где идут боевые действия?
— Международная Федерация обществ Красного Креста и Красного Полумесяца работает в довольно сложных регионах. И чтобы у нас оставалась возможность продолжать эту работу, мы должны понимать, что мы будем работать в безопасной среде. И безопасная среда — это как раз задача, которую могут обеспечить правительства. В каждой стране мира, когда я встречаюсь с представителями правительств, я напоминаю им о Женевских конвенциях, напоминаю им о международном гуманитарном праве и о том, что мы можем как организация дойти до самых уязвимых людей. И через такой диалог на глобальном уровне мы можем обеспечить доступность помощи.
— Как Федерация оценивает безопасность своих сотрудников и волонтеров непосредственно в зоне боевых действий?
— Мне хотелось бы дать хороший ответ. Наши люди нередко работают в небезопасных условиях. Мы привлекаем внимание правительств и общественности. Важно, чтобы дети в школах знали символы Красного Креста и понимали, почему их нужно уважать. Мы должны говорить о принципе нейтральности чаще, откровеннее — в том числе с детьми. Такие интервью помогают объяснить, зачем нужен Красный Крест в конфликтах и чрезвычайных ситуациях.
Безопасность сотрудников и волонтёров – это самое главное для меня. И если у нас нет безопасной среды, в которой мы можем работать, мы не можем работать. И чтобы мы могли доставить помощь людям здесь, то должно подключаться правительство, которое должно уважать гуманитарное право. И я стараюсь об этом тоже говорить на встречах. Это мой основной фокус.
Самые большие нарушения – это атаки на наших сотрудников и волонтёров. Когда такое происходит, мы, конечно, стараемся правительствами обсуждать этот вопрос. Но, к сожалению, это происходит по всему миру.
— За годы конфликта на территории Украины Российский Красный Крест столкнулся с несколькими критическими кампаниями. Как Федерация защищает его от политизации и такой критики?
— В эпоху соцсетей распространяется много ложной информации, из-за чего люди могут потерять доверие к Красному Кресту и его способности помогать. Мы ищем случаи вредоносных сведений, объясняем их и поддерживаем все 191 национальное общество, где бы они ни находились. Управление информацией становится основой нашей деятельности: если мы не справимся с этим, то не сможем продолжать работу.
Вредоносная информация – это не просто коммуникационная проблема, а самостоятельный гуманитарный кризис. В сегодняшней поляризованной среде она может быстро распространяться, подрывать доверие, препятствовать спасательным операциям и ставить под угрозу как местные сообщества, так и сотрудников гуманитарных организаций. Это означает, что работа с информацией сегодня так же важно, как и оказание помощи.
В нашем недавно опубликованном докладе о мировых катастрофах мы представили ряд рекомендаций для представителей СМИ, правительства, академических кругов, технологических компаний, гражданского общества и гуманитарных деятелей по борьбе с вредоносной информацией и определению конкретных путей действий в различных секторах. Мы также укрепляем наш внутренний потенциал мониторинга и реагирования, чтобы иметь возможность быстрее и эффективнее реагировать на репутационные риски.
Мы – нейтральная и беспристрастная гуманитарная организация, не имеющая политической повестки дня. Наша способность помогать уязвимым группам населения зависит от защиты гуманитарного пространства, свободного от политического влияния, поляризации и вмешательства. Сейчас, как никогда, мы должны защищать гуманитарные принципы, которые делают эту работу возможной.
— Какие нарушения вызывают у Федерации наибольшую тревогу с точки зрения безопасности сотрудников и волонтеров?
— Безопасность персонала и добровольцев — для меня главное. Без безопасной среды мы не можем работать. Чтобы доставить помощь людям, правительства обязаны соблюдать гуманитарное право. Я постоянно говорю об этом на встречах. Самые серьезные нарушения — это атаки на наших людей: мы уже потеряли более ста сотрудников и волонтеров по всему миру. В таких случаях мы пытаемся обсуждать ситуацию с правительствами, но трагедии продолжаются.
Мы видим, что мир становится все более опасным местом, в том числе для гуманитарных работников во многих точках на карте, включая Судан, Газу и другие. В период с 2024 года по настоящее время более 70 волонтеров и сотрудников Красного Креста и Красного Полумесяца погибли или были убиты, оказывая помощь своим сообществам, что делает 2024 год самым смертоносным годом в истории гуманитарной деятельности.
Гуманитарные работники из пострадавших сообществ часто первыми прибывают на место происшествия и больше всего страдают от нападений. Насилие в отношении гуманитарного персонала затрагивает всех в этом секторе, однако последние годы показали, что большинство убитых, раненых или похищенных – это местные сотрудники и волонтеры.
Гуманитарный персонал никогда не должен становиться мишенью – каждое нападение на них является нарушением международного гуманитарного права и принципа гуманности. Мы призываем все государства и акторы обеспечить их защиту, безопасность и беспрепятственный доступ, ведь, когда на гуманитарных работников совершаются нападения, целые сообщества остаются без жизненно необходимой помощи.
— Как вы в целом оцениваете работу Российского Красного Креста, особенно за последние пять лет?
— Позвольте поделиться впечатлениями за три дня визита в Россию. Я увидела реальную работу Российского Красного Креста внутри страны: Учебный центр, помощь переселенцам, тренинги по первой помощи в Московском городском отделении. Ранее я сотрудничала с председателем Российского Красного Креста в правлении Международной Федерации — он всегда хорошо информирован и стратегически понимает наши задачи. У Российского Красного Креста хорошие отношения с правительством, он прозрачен перед донорами и, что важнее всего, качественно помогает людям. Это высоко ценится и партнерами, и самими людьми.
Российский Красный Крест за последние годы претерпел значительные изменения, одновременно развиваясь как крупнейшая гуманитарная организация своей страны и общенациональная сеть гуманитарных специалистов и волонтеров, и как важная часть Международного движения Красного Креста и Красного Полумесяца. Недавно принятый федеральный закон укрепил позиции Российского Красного Креста в стране как признанного нейтрального, независимого и беспристрастного общественного гуманитарного агентства, выполняющего вспомогательную роль по отношению к государству – стандарт, который МФОККиКП поддерживает среди всех своих членов.
В ответ на вызовы текущей крайне поляризованной и поликризисной обстановки РКК ускорил интеграцию основополагающих принципов Движения в работу всей организации, региональных и местных отделений. РКК продемонстрировал впечатляющие результаты в развитии своего потенциала реагирования на чрезвычайные ситуации. При содействии МФОККиКП его высокомотивированная команда сотрудников и волонтеров развилась в профессиональные подразделения гуманитарного реагирования, готовые оказывать помощь по такой обширной стране, будь то наводнение или лесной пожар.
МФОККиКП продолжит оказывать РКК неизменную поддержку в дальнейшем укреплении его потенциала, продвижении гуманитарных принципов и усилении его роли в рамках Движения и по всей стране.
— Недавно в России приняли отдельный закон о Российском Красном Кресте. Насколько это прецедент в мире? Имеют ли другие национальные общества такую юридическую защиту?
— Я очень рада, что этот закон принят. Мы стараемся продвигать его во всех странах. Особенно отрадно, что в законе перечислены основополагающие принципы Краснокрестного движения. Это прочная основа для того, чтобы Российский Красный Крест расширял помощь людям, развивал деятельность внутри страны и на международном уровне, а также мог оперативно реагировать на чрезвычайные ситуации.
— Что бы вы сказали российским волонтерам, которые прямо сейчас оказывают и готовы оказывать помощь?
— Я сама была волонтёром 45 лет, и я хотела бы сказать спасибо всем сотрудникам и добровольцам Российского Красного Креста за работу. Все волонтёры РКК являются частью 17-миллионной команды, которую мы имеем по всему миру. Это сердце нашей работы: соседи помогают соседям, посвящая свое время и энергию оказанию помощи нуждающимся. Я лично видела их в действии во время своего визита – в Учебном центре, в Московском городском отделении, общалась с региональными отделениями. И я хочу пригласить других граждан России, которые ещё не являются волонтёрами, всё же стать волонтёрами в Российском Красном Кресте, потому что им это понравится и будет приносить удовлетворение от их работы. Поэтому спасибо большое за то, что вы делаете.
